- Не извиняйтесь, - пояснил Ретиф.

П'Туа указал рукой.

- Пожалуйссста, всссе идти сссюда...

Ретиф повернулся и пошел вслед за ним.

Та часть стола, к которой их препроводили, была покрыта вышитой белой скатертью, уставлена блюдами из тонкого фарфора. Уиллы, уже сидевшие за этим столом, поднялись, и среди несмолкаемых разговоров, потеснились, давая место землянам. Одетые в черное уиллы в конце стола сомкнули ряды, чтобы заполнить пустующие места. Ретиф уселся, глядя на расположившегося рядом Маньяна.

- Что здесь происходит? - спросил Второй Секретарь.

- Нам подали собачью пищу, - сообщил Ретиф. - Я подслушал одного уилла. И они усадили нас за стол для слуг.

- Вы хотите сказать, что понимаете их язык?

- Я выучил его по пути сюда, по крайней мере в достаточной степени, чтобы...

Музыка взорвалась бряцанием фанфар, и поток жонглеров, танцоров и акробатов выбежал в центр пустого квадрата, жонглируя, танцуя и ходя колесом. Бесчисленное множество слуг разносили огромные подносы, уставленные пищей, раскладывая ее на тарелки уиллов и землян, наливая пурпурное вино в высокие фужеры. Ретиф попробовал пищу уиллов. Она оказалась восхитительной. Продолжать беседу в наступившем гаме и шуме было невозможно. Он смотрел на представление и со вкусом ел и пил.

Ретиф откинулся на спинку кресла, довольный тем, что музыка умолкла. Последние блюда с остатками пищи были убраны, в фужеры добавлено новое вино. Утомленные артисты, наклоняясь, подбирали квадратные монеты, брошенные им обедающими. Ретиф вздохнул. Это был редкий обед.

- Ретиф, - спросил Маньян, когда в зале наступило относительное затишье, - что вы говорили о собачьей пище до начала представления?

Ретиф посмотрел на него.

- А разве вы не обратили внимания на то, что происходит, мистер Маньян? На систему намеренных оскорблений?

- Намеренных оскорблений! Ну, уж это вы слишком, Ретиф. У них, конечно, отсутствует наше понятие вежливости, они толпятся в дверях и всякое такое, но...